Влияние Временного правительства на систему госзаказа

Разумеется, Февральская революция не могла в один день сломать налаженную Российской империей систему госзаказа. Собственно, Временное правительство и не ставило себе такой задачи. Оно просто не удержало под контролем экономику страны и государственные финансы.

К началу 1917 года страна уже столкнулась с военной гиперинфляцией. После Февраля рост расходов по Военному фонду только ускорился. Если в 1916 году на военные расходы ежедневно уходило 42 млн рублей, то в первые шести месяцев 1917-го — 59 млн рублей. Плюсом к этому Временному правительству приходилось считаться с требованиями революционных масс увеличить зарплаты, пособия, пайки. «Гражданский» бюджет с марта по октябрь 1917 года израсходовал сверх сметы 974,5 млн рублей. Только на организацию продовольственных комитетов было потрачено 500 млн рублей, земельных комитетов — 140 млн.

В августе 1917 года министр финансов Временного правительства Н.В. Некрасов на заседании Государственного совещания заявил: «Ни в один период российской истории, ни одно царское правительство не было столь расточительно… в своих расходах, как правительство революционной России».

Между тем налоговые поступления падали, внутренние займы покрывали только 13,75 государственных расходов, а остальное компенсировала усиленная денежная эмиссия. Курс рубля в Лондоне и Париже в марте 1917 года составлял 68% и 75% от довоенного уровня, но к осени он опустился до 23% и 32%. Плюс внешний долг, который в ноябре 1917 года достиг по довоенному курсу 7,223 млн рублей. В общем, министр финансов определил ситуацию как «финансовое бедствие, при котором мы присутствуем». И тут, конечно, было не до выработки новых методов размещения госзаказа.

Ну, а пришедшие затем к власти большевики вообще не стремились управлять страной по прежним правилам. Однако, военный опыт директивного управления экономикой они учли и расширили – на фоне начавшейся Гражданской войны и иностранной интервенции.

Например,
продразверстку в Российской империи попытались ввести еще осенью 1916 года. Но обязательная сдача продуктов государству по установленным ценам вошла в противоречие с нежеланием правительства отказываться от принципов свободной закупки. Не хотелось и применять жесткие реквизиции - в ответ на саботаж производителей. Большевики таких вещей не стеснялись.

Главным субъектом хозяйственной жизни стало государство. Контрактные отношения были заменены практикой директивного распределения ресурсов и продукции. В условиях, когда частная торговля была ликвидирована, промышленность национализирована, труд милитаризован, а экономика политизирована, в прежних принципах размещения госзаказа на конкурентной основе не виделось никакого смысла.

Однако, о них пришлось вспомнить в 1921 году. Революционная целесообразность плохо помогает в мирной жизни. А с переходом к НЭПу стало меняться отношение советской власти к праву и к рыночным практикам, включая распределение государственных заказов на конкурсной основе. Поэтому Рабкрин (Рабоче-крестьянская инспекция), по поручению Х съезда партии, разработал Положение о поставках и подрядах и инструкцию для наркоматов.

В частности, при размещении государственного заказа на крупную сумму торги становились обязательными. Торги были публичными, обычно в форме аукциона на самое выгодное предложение. Преимущество отдавалось государственным предприятиям. Договоры на большие суммы утверждались наркоматом или губисполкомом. От частных контрагентов требовалось внесение залога, то есть вводились меры для защиты от недобросовестных подрядчиков и поставщиков. Контролировал эту систему Рабкрин, а с 1923 года - Совет Труда и Обороны.

Узнать больше об истории закупок можно в
официальном канале Российского аукционного дома о закупках