Как политический кризис 1917 года был связан с государственными закупками?

Как ни странно, но политический кризис, к которому подошла Российская империя в феврале 1917 года, был косвенно связан с государственными закупками.

Хотя сама закупочная система тут ни при чем – она считалась одной из самых передовых в мире и с военными задачами справлялась неплохо. Что случилось?

Любая, даже развитая рыночная экономика в военное время становится в значительной степени командно-директивной.

Государство берет под контроль и прямое управление как оборону, так и продовольственную, транспортную, топливную сферу и, конечно, промышленность.

Государство может обязывать предприятия к производству продукции для нужд фронта, менять директоров, вмешиваться в логистику поставок и сбыта, в объемы и структуру производства, устанавливать твердые или предельные цены, вменять бизнесу налог на сверхприбыль. И даже забирать предприятия в казну.

Правда, за годы Первой Мировой войны правительство России реквизировало только 28 предприятий из более 5200, работавших на оборону. Включая Путиловский завод.

Естественно, такие меры не вызывают восторга у собственников, но обычно бизнес относится с пониманием – в тех случаях, когда имеет представительство в структурах власти и участвует в принятии решений.

В августе 1915 года в обстановке снарядного голода на фронте в России появились военно-промышленные комитеты. В состав комитетов входили крупные фабриканты и финансисты. Они должны были помогать снабжению армии и флота снаряжением и довольствием, принимать на себя обязательства по военным поставкам и подрядам, распределять их между мелкими и средними цехами и мастерскими (с крупными предприятиями правительству было удобно договариваться напрямую), а потом обеспечить их приемку военным и морским ведомствами.

Результаты деятельности военно-промышленных комитетов до сих пор оцениваются историками по-разному. Считается, что центральный ВПК привлек к выполнению заказов для армии и флота около 1300 предприятий. Заказов они распределили за все время своего существования примерно на 400 млн рублей.

Вместе с заказами через комитеты распределялись авансы (сначала 25%, а затем 65% от суммы заказа, согласно общему порядку военного ведомства), оборудование, инструменты и материалы.

Доля закупок, распределявшихся через комитеты, оценивается скромно - 2-3,3% от общей стоимости. Но и то, что комитеты получали от правительства, не всегда удавалось оперативно распределить. Например, на 1 марта 1916 год половина заказов на предметы артиллерийского снабжения осталась нераспределенной – как торговая площадка ВПК работали непрофессионально.

Зато политическим инструментом для оппозиционно настроенного бизнеса Центральный военно-промышленный комитет стал практически сразу же. Его председатель А.И. Гучков рассматривал его как представительство интересов буржуазии и как инструмент для участия в управлении экономикой страны.

Когда военное ведомство возглавил новый министр – в прошлом интендант и убежденный монархист Д.С. Шуваев, объем заказов, поступающих в Центральный ВПК, стал сокращаться.

В ответ промышленники стали активно критиковать действия правительства. Поводов военное время давало достаточно. Военное министерство обвиняли в устаревших методах работы, в преференциях для казенных заводов, в том, что ряд заказов вместе с деньгами уходил за границу, в репрессивных мерах и отказе повышать заработную плату рабочим.

Взаимное давление усилилось к началу 1917 года, когда экономика страны стала «уставать» от войны. Правительство запретило проводить очередной съезд военно-промышленных комитетов. Те же в ответ поспособствовали развитию политического кризиса. После Февральской революции руководители Центрального военно-промышленного комитета заняли министерские посты во Временном правительстве.

Узнать больше об истории закупок можно в
официальном канале Российского аукционного дома о закупках